Верная сестра

Алиса, напевая песенку Нэнси Синатры «Teachmetiger», не спеша помешивала суп с фрикадельками, который она готовила на сегодняшний ужин. Взяв ложку, она в очередной раз аккуратно слизнула с нее аппетитную жидкость и, удовлетворительно кивнув, выключила газ. Совсем скоро должен прийти ее брат, Антон, который просто обожал это блюдо, ставя его даже превыше пельменей. За окном сгустилась тьма позднего летнего вечера и из-за этого на кухне было уютнее, чем обычно. Одетая в тонкую белую рубашку короткие шортики, девушка вздохнула и, наслаждаясь тишиной, раскладывала порции по тарелкам.

Им с братом было по 23 года. Оба смуглые метисы: их мать была казашкой, а отец — татарином. Миниатюрная Алиса, помимо своей природной очаровательной загорелой кожи, обладала весьма стройной фигуркой, а ее мягким голосом можно было убаюкать даже озверевшего дракона. Антон же был хоть и не качком, но отсутствие мощных мускулов компенсировал остротой ума и прекрасным чувством юмора. С самого детства они были не разлей вода. Настолько, что некоторые их знакомые рано или поздно замечали, что эти двое ведут себя словно пара влюбленных.

Однако это было совсем не так: и Алиса, и Антон были воспитаны в окружении рациональной морали. Они не верили в высшие силы, осуждали низкие поступки, всячески увлекались наукой и историей. И, тем не менее, в их отношениях была неподдельная любовь, семейная, родная. Посторонние могли увидеть, как сидя на скамейке, Алиса нежно теребит волосы брата, внимательно всматриваясь в его лицо, или же Антон слизывает с носика сестры пятнышко мороженого, а та смеется в ответ.

Поступив в медицинский университет, они покинули родительское гнездо и сняли однокомнатную квартиру. В родном доме они спали по отдельности, но здесь в их распоряжении была двуспальная кровать. Чему они были очень рады: изредка им приходилось все-таки спать вместе, и это были действительно счастливые часы. А тут они одни, никто не смотрит на них косым взглядом.

В замке входной двери послышались скрипы ключа. Алиса уже расставила тарелки и сейчас наливала чай. В какой-то момент, она остановилась, прислушавшись — слишком долго возились с дверью. Она отложила чайник и выглянула в коридор. Наконец, щелкнули затворы и на пороге появился Антон. Алиса несколько секунд оцепенело стояла, не верив своим глазам — ее брат был пьян.

— Антон... ты чего? — девушка подошла к парню и, закрыв за ним дверь, осторожно обняла его лицо. Его глаза были мутными, а взгляд уткнулся в пол, пытаясь не смотреть на обеспокоенную сестру.

— Да мы... днюха была у Коляна... ну и чуть-чуть.

Алиса силилась найти нужные слова, но не могла — Антон никогда не пил, а если и пробовал, то только за компанию, что было очень редко. Она думала разозлиться, но не смогла — вместо этого девушка обняла брата и повела в комнату, чтобы тот лег отдохнуть. Тот не сопротивлялся, на ходу заведя разговор невпопад:

— Лись, а ты знала, что пчела — это такая оса... как комар — только муха.

Алиса улыбнулась и, стянув с брата рубашку, принялась за джинсы.

— Ноги сдвинь, не могу снять.

Антон возмущенно поднял брови и поднял палец вверх.

— Извольте... я — акробат вообще то.

— А это как-то связано? — девушка ухмыльнулась и, воспользовавшись промедлением задумавшегося юноши, стащила с него штаны. — Все, Антош, давай отдыхай. Завтра тебе не до шуток будет с больной головой.

Накрыв брата пледом, она поплелась на кухню в одиночестве есть суп. В голове мелькал ворох мыслей. Кто же так напоил Антона? Как он доехал до дома? Неужели в нем проснулись отцовские привычки? Алиса нервно дернула ногой, вспомнив о ранних загулах папы. Однажды он так напился, что одним вечером сильно избил ее 10-летнего брата, а в ту же ночь зашел к ней, напуганной до смерти, и начал откровенный разговор о том, как сильно «обожает свою дочурку», при этом не убирая руки с ее сокровенного места, поглаживая его пальцем.

Девушка пыталась похоронить это воспоминание в закутках памяти, но порою оно проскальзывало сквозь чертоги разума, отчего ей становилось не по себе. И вот опять неприятный звоночек из прошлого... Мотнув головой, она доела остатки супа и за пару минут выпила остывший чай. Наконец, Алиса зашла в комнату. Ее брат мирно спал на своей половине, близкой к двери. Тихо обойдя кровать, девушка стянула с себя шорты и так же неслышно залезла под свой плед, уперев взгляд в потолок — ей частенько нужно было не меньше часа на то, чтобы заснуть.

Сопение рядом постепенно перешло в храп. Алиса аккуратно шлепнула по руке брата, чем вызвало его пробуждение.

— О... че, уже ушли все?

Алиса подозрительно покосилась на него, не понимая о чем речь.

— Вер?

Так, что еще за Вера? Алиса задумчиво опустила глаза. Видимо, Антон думает, что он со своей одногруппницей, все еще на празднике. Неожиданно девушку кольнула ревность — ее братик завел отношения, а она все так же преданно ждет его дома, одна-одинешенька. Пора бы уже и самой «остепениться». Антон же тем временем завел бессмысленный разговор о том, как «в универе чет слишком душно стало, хотя кажется это здесь, а, Вер, тебе не кажется?»

В наступившем молчании Алиса неопределенно промычала согласие, и с интересом продолжила слушать душевные излияния брата. Вялым языком тот пытался рассказать, в чем разница между потом и слюной на молекулярном уровне, но запутался и затребовал провести практический опыт.

— Надо узнать состав пота. Вот ты, Вер, потная?

Алиса невольно согласилась с ним — лето только началось, и поскольку сетку от комаров они еще не купили, пришлось закрыть форточку на ночь. В комнате было немного душновато.

— Думаю, да...

— Вооооот. Щас я с себя соберу и попробую на вкус, а ты скажешь, что тут не так.

Алиса прыснула от смеха — похоже, алкоголь притупил его ориентацию в пространстве, но усилил работу мозга, заставив заниматься исследованиями посреди ночи. Тот продолжал свои рассуждения.

— На вкус... явно преобладание солей. Весьма интересный результат... Так, теперь твоя слюна, — с этими словами она с закрытыми глазами почувствовала, как он привстал на руке рядом с ней. — Открой рот и дай слюну во имя науки.

Алису смешила сложившаяся ситуация. Она решила в шутку обмазать своей слюной лоб братишки и промолвила:

— Хорошоооо.

Не успела она закончить слово, как внезапно почувствовала в своем рту язык Антона. От неожиданности она широко открыла глаза и застыла, словно мышка перед совой. Ее брат нежно играл с ее языком, тяжело сопя прямо в лицо. Как будто этого было мало, его рука подкралась к животу сестры и, проникнув между ног, залезла прямо под трусы. Алиса резко уперлась рукой в стену, не смея шевельнуться — в голове замелькал образ отца, который наклонившись над ней шептал ласковые слова. Казалось и сейчас она слышит его шепот.

— Там тоже... надо проверить. Угу?

Девушка не верила в происходящее. Ее братик, ее родная кровь, ее самый близкий человек взял ее силой прямо здесь, в их кровати. Ее язык вяло поддавался движениям языка пьяного брата, а ноги, не успев отреагировать, сомкнулись над рукой Антона, который аккуратно вводил в нее палец, проводя по внутренней стенке влагалища. Казалось, что это какой-то сон — в голове девушки помутилось, а тело задрожало от напряжения. Вдруг палец Антона задел особо чувствительное место, подразнив его несколькими движениями, и Алиса непроизвольно простонала, прогнув спину, подавшись всем телом навстречу ее ночному любовнику.

Ее дыхание участилось, а сердце готово было выскочить из груди. Разгоряченное лоно жаждало большего, хотя она понимала, что происходит нечто неправильное. Желания боролись в ней, каждый раз исчезая из головы, когда рука брата особенно нежно брала ее, словно куклу. Дыша одним носом, она обнаружила, что вовсю отвечает ласкам языка Антона, а ноги расслабились, вздрагивая при каждом входе в нее мокрых пальцев. Уже двух, отметила про себя Алиса. Поняв, что ей не избежать оргазма, она попыталась отстраниться от происходящего, притворившись, что перед ней вовсе не брат, а кто-то другой. Но на ум никто не приходил — только он, ее любимый Антон.

Где-то внизу начало зарождаться нечто сладкое. Алиса уже не скрывая стонала в голос, подмахивая бедрами и играя с языком братика. Ее уже не волновало ничто, ей нужно было кончить, снять это напряжение, копившееся с того момента, как отец чуть не поимел ее дома. Она знала, что теперь она здесь, в безопасности — Антон никогда не причинит ей боли. Лишь наслаждение. Страсть. Любовь и желание... Еще чуть-чуть... несколько секунд, пока она дойдет до точки...

Дыша, словно паровоз, она очнулась. Нет, она не кончила — Антон заснул прямо на ее груди. Алиса молча смотрела на него, не понимая, как реагировать дальше. Она порывисто закрыла глаза ладонью и вздохнула. Ей в самом деле хотелось, чтобы это оказалось сном, тем более, что брат вряд ли вспомнит о том, что произошло этой ночью. Но тело не остыло, оно требовало продолжения. Не отдавая себе отчет, она выскользнула из объятий Антона и быстрым шагом дошла до кухни. Сев на подоконник, она раздвинула ноги и быстрыми движениями, смотря невидящим взглядом в стенку, довела себя до оргазма, тихо ахнув несколько раз.

Отдышавшись, она продолжала смотреть в никуда, чувствуя, как по щеке текут обжигающие слезы. Боже, что она наделала? Что делать теперь? Ее тело содрогнулось в конвульсиях, но не от истомы, а от нахлынувших эмоций, которые подавили всю звериную страсть, что властвовала над ней последние десять минут с братом. Она поддалась инцесту...

— Антон... — прошептала девушка, вложив в это слово все горе, злобу, озадаченность, смущение и любовь. Особенно, любовь.

Дождь хлестал ее тело, словно пытаясь исполосовать острыми каплями, вонзающимися в кожу. Над головой, шумно взмахивая крыльями, пролетел бесшумный силуэт вороны, словно указующий перст судьбы. Она взглянула в ту сторону, куда направилась птица — там, в ночи, полыхали остатки хижины. Той самой, что должна была стать их новым домом.

Девушка отвернулась и уставилась на тело, которое держала в руках. Ей хотелось забыться, умереть прямо здесь, но буря гнева, зарождающаяся в сердце, не давала сделать этого. Она жаждала мести. Мягко проведя ладонью по лицу мертвеца, она закрыла его глаза и незаметно забрала из его рук пистолет. Стоящий в трех метрах от нее мужчина злобно прорычал:

— Надеюсь, этот ублюдок сдох.

Все так же скрытно, девушка сняла оружие с предохранителя и повернулась к мужчине лицом.

— Те же слова, сказал бы и твой сын, будь он жив.

Прозвучавший выстрел на секунду оглушил Алису.

За шесть лет до этого

Она проснулась, разбуженная ярким ранним солнцем, поднимавшимся на горизонте. Оранжевые лучи, гревшие ее сквозь оконное стекло были такими волшебными, что Алиса улыбнулась им, радуясь утренней поре. Но затем ее взгляд упал на кровать, где лежал ее брат, Антон. В голове вспыхнули эпизоды прошлой ночи и улыбка угасла, сменившись растерянностью.

Придя домой пьяным, он перепутал ее со своей одногруппницей и чуть не изнасиловал. Тем самым уподобившись их отцу, который однажды пришел к ней, напуганной десятилетней девочке, воняя перегаром и алкоголем, а затем ласково-властным тоном заставил поддаться его грубым ласкам — взрослый мужчина теребил сквозь трусы ее лоно, пока она роняла слезы, пытаясь защититься одеялом. Этой ночью любимый брат Алисы показал, что может уподобиться этому алкашу-извращенцу.

И ведь мало того, что она поддалась любовным приставаниям Антона. Спустя какое-то время она довела себя до оргазма на кухне, тут же устыдившись того, что произошло. Она тоже в этом участвовала...

Оставив эту мысль в голове, как ключевую, Алиса встала с кресла — ложиться второй раз в одну постель с Антоном, не обсудив того, что случилось, она не могла. Взяв со стола наушники, чтобы отвлечься, она включила первый попавшийся трек и пошла на кухню. Наливая себе кофе в озаренной кровавым светом солнца комнате, она слушала мелодию Lunacy группы Swans и их слова, так верно подчеркивающие ее ситуацию: «Разбей цепи, скрой невинность... возьми вину на себя и произнеси имя — лунатик».

Алиса нервно усмехнулась — уж с невинностью в их отношениях с братом было покончено. А то, кем она стала сама этой ночью не иначе как лунатизмом назвать нельзя. Боже... Она остановилась и взглянула в сторону окна, ясно представляя себя в озарении луны на подоконнике — мастурбирующую, с невидящим взглядом, а затем содрогающуюся в рыданиях. Ей ведь воспользовались, так? Но она сама поддалась, она участвовала во всем этом, сжималась в комок под телом брата, стонала, не отрываясь от его языка. Что ты натворила, Алиса...

— Лись.

Она обернулась. Из комнаты, обернутый в плед, шагал Антон. Понурый, с взлохмаченными волосами. Алиса заметила, как осунулось его лицо, потускнели глаза. Он остановился в дверях, испытующе глядя на сестру, ища в ее глазах нечто. Она не скрывала, так же высматривая в нем остатки памяти, которая могла выветриться из-за алкоголя. В конце концов, он пристыженно отвернулся, промолвив «Значит, было... «.

Они стояли, не зная, что делать. Где-то за окном звучали жужжания газонокосилок, пели птицы. В молчании прошла наверно минута.

— Я кофе приготовила.

Антон открыл было рот, но затем просто кивнул. Счастливая тем, что ей есть чем заняться, она отвернулась и занялась второй порцией. Брат тем временем сел за стол. Алиса всем естеством хотела сжаться, явно ощущая, как Антон буравит ее взглядом, пытаясь найти нужные слова, но не может. Она поймала себя на том, что наложила слишком много сахара в его чашку. «Черт...»

— Все хорошо?

Она нервно кивнула и, решив, что и так сойдет, поставила чашку перед братом, а затем села рядом. Она ждала его слов, неважно каких. Хотя... нет — она знала, что обманывала себя. Алиса ждала те самые три слова, которые они говорили друг другу на протяжении всей жизни, вкладывая в них разумный, но неправильный смысл. Ей нужна была его поддержка.

— Это не повторится, — наконец прошептал Антон, усилием воли заставивший себя взглянуть на сестру. Она попыталась отвернуться. Показать, что ей больно. Что ей трудно поверить в это. Действительно трудно, ведь ей... понравилось.

Антон мягко взял ее руку, подтверждая свое обещание. Это подействовало на Алису, словно прикосновение дьявола с нимбом — слезы вновь наполнили ее глаза. Она и не подозревала, что эта ночь так выбьет ее из колеи. «... не повторится»?! Да как можно так говорить? Ведь больше ничего не будет так как прежде. Как она может зваться его сестрой, если между ними было ТАКОЕ? И как она может согласно кивать, накрывая его ладонь своей, в то время как в голове раз за разом проносятся те сладкие мгновения, которые они испытывали вместе в одной постели этой ночью?

Скажи ему, скажи правду! Поцелуй родные губы, обними его шею и отдайся снова, ведь он — единственное, что есть у тебя!
Но вслух вырвалось лишь это...

— Хорошо.

Все-таки, он неисправимый разгильдяй. Алиса с легкой улыбкой глядела на брата, который стоял у доски, объясняя преподавателю принцип Гейзенберга на примере анализа моноатомного состояния металлов, хотя изначально преподаватель попросил его провести расчеты химического уравнения. Антон, будто втолковывал неразумному старику праведную истину, которую тот не в состоянии постичь. «Да и никто не может...», — философично подвел черту юноша, рассеянно разведя руки. Мол, ничто в этом мире не может быть изучено до конца.

Алиса не удержалась от смешка, что не укрылось от Павла Анатольевича — пожилой химик мотнул головой, словно соглашаясь, что ничего не поделать, ни с химией, ни с этим прозорливым студентом. Без слов он махнул ладонью, спроваживая Антона к учебному месту. «Кто-нибудь сможет, наконец, решить это уравнение, или мне начать двойки ставить?»

По окончанию пары они собрались неразлучной компанией — она, брат, Маша и Максим — в местном кафе на аллее. Прохладный ветерок приятно поддувал под коротенькую юбку Алисы, пока она сидела за столиком, разомлев и лениво наблюдая за прохожими.

— А здесь ничего так — давно хотела попробовать местный латте, но мне так нравится тот, что готовят в ресторане неподалеку, что воплотить желание все не хватало духу.

Незнакомый голос вывел Алису из прострации. Она несколько недоуменно воззрилась на светловолосую девушку, сидевшую с ними за столом. Ей понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить, что это та самая Вера, о которой упоминал Антон. Из-за того, что он и Алиса учились в разных группах, ей было невдомек, что за пассия появилась у него, но теперь... в нынешних обстоятельствах.

Видимо, пользуясь тем, что сегодня их семинары пересеклись, брат решил, что пора представить его новую девушку. Или же он стремился показать ей, Алисе, что не строит никаких планов на родную сестру.

Девушка с огорчением осознала, что уязвлена этим поступком. Она принялась внимательно разглядывать Антона и Веру, пытаясь найти между ними особую химию. Блондинка мило улыбнулась, заметив ее пристальный взгляд, и Алиса была вынуждена ответить ей натянутым оскалом.

— Так ты Алиса, да? Антон рассказал мне, что ты недавно победила в олимпиаде... как там ее — «Физиология синусов»?

— Синапсов, — Алиса вежливо поправила собеседницу, про себя вопрошая, совершила ли та грубую ошибку — ведь коронарные синусы тоже обладали какой-никакой физиологией.

Впрочем, что-то она не в ту степь лезет. Надо бы узнать об этой особе побольше. — А давно вы... с Антоном встречаетесь?...

Блондинка только успела набрать воздух для ответа, как Антон тут же отвлекся от меню и ответил за нее.

— Пару месяцев.

Алиса отметила, как метается его взгляд — брат вроде бы смотрел на нее, но нет-нет да отворачивался в сторону. Раньше он так себя не вел.

— И как он тебе, Вер? — Алиса вложила в вопрос всю беззаботность, на которую была способна в этот момент. Натянув на лицо маску легкомыслия, она, тем не менее, внимательно следила за реакцией Антона и его подружки. В беседу неожиданно вмешался Максим.

— Да, Вер. Еще не приставал с кольцом да билетами в Крым?

— Дурак, — Рыжеволосая Маша легонько толкнула своего парня и обратилась к Вере, — Не слушай его. Сам мурыжит меня уже год, а до сих пор свозил только на дедовскую дачу.

— Дак дача же офигенная, чего ты!

Пока эти двое препирались, Алиса внезапно почувствовала толчок ноги под столом. Она взглянула на Антона — тот еле заметно мотнул головой в сторону. Мол, нужно поговорить.

— Мы с Алисой смотаем быстренько внутрь, возьмем по бутылочке чего-нибудь прохладного.

— Мне пива возьми, Тох!

Махнув рукой, Антон положил ее Алисе на поясницу и проводил в салон. Внутри было прохладно — кондиционеры работали на полную. Не теряя времени, брат резко повернулся, уводя Алису не только от входа, но и прилавка.

— Алис, — девушка тут же заметила, как тот перешел на «официальный» тон. — Давай без этого.

Он замолчал, то ли ожидая ответа, то ли пытаясь удостовериться, что его слова дошли до нужного места. Но его сестра вместо покорного согласия, смешав в глазах негодование с непониманием, взглянула на брата, как на виновника всех бед. Что впрочем, было отчасти правдой. Слова Антона неожиданно для нее оказались невероятно дерзкими и обидными.

— Что?

Антон переминался с ноги на ногу, опустив голову в пол.

— Ты поняла о чем я...

— Я прекрасно тебя поняла, — Алиса непроизвольно повысила голос. Она выжидающе смотрела на брата, но снова перебила его на полуслове. — Знаешь, мы вообще-то семья, если ты забыл. И когда ты приводишь постороннего человека, мне что, заткнуться и покорно смотреть, как ты милуешься с какой-то непонятной девицей?

— Ее Вера зовут. И пожалуйста, не ругайся — ты ведь сама не любишь этого.

Алиса толкнула Антона в грудь, отчего тот неловко стукнулся спиной о стеклянную перегородку. Кто-то из посетителей косо взглянул на них.

— Не указывай мне. Я — твоя сестра, Антон. Уже 23 года. Или ты позабыл об этом, когда чуть не...

Антон резко накрыл ее губы ладонью, но девушка отстранилась, шлепнув по ней.

— Убери свои руки! И не смей больше так вести себя со мной. Я не твоя собственность, не твоя игрушка и не твоя девушка.

С этими словами она резко повернулась, чтобы уйти, но Антон схватил ее и развернул, уперев спиной к стене. Алиса, напрягшись в первый миг, увидела его глаза и, увидев в них то, что хотела, обмякла в руках брата.

— Ты моя сестра. Я знаю... — она сама не заметила, как шепот родного человека перешел в поцелуй. Посреди прохладного зала девушку обдало жаром — она не ожидала, не была готова. Ей хотелось подумать о том, что скажут посетители кафе, но этот сладкий миг затмил все разумное, что было в ней. Лишь объятия брата, лишь его горячее дыхание. Алисе хотелось отдать все, лишь бы не прерывать мгновение счастья.

— Эммм...

Алиса открыла глаза и скосила их в сторону — у входа стояла ошалевшая Маша. Между братом и сестрой, будто между анти-магнитами, мгновенно образовалось пространство. Антон нервно кашлянул, пытаясь что-то найти.

— Я... пойду колу с пивом возьму.

— А мне надо в уборную, — Алиса молниеносно развернулась на одних носках и, протиснувшись через толпу, ушла к туалету. Закрыв за собой дверь на щеколду, она облокотилась на нее, как будто вот-вот Маша выбьет ее снаружи. Затем подошла к умывальнику и включила холодную воду. Руки тряслись.

Алиса несколькими движениями плеснула в лицо освежающую влагу, закашлявшись, когда вода случайно попала в рот. Повернув вентиль, она уперлась руками в края и взглянула на себя в зеркало. Красные глаза, растерянное лицо, мокрые волосы... Она поцеловала брата на виду у всех. И это видела ее подруга. Твою мать!

— Твою мать.

На фотографии, подернутой желтоватой патиной, никто не улыбался. И тем не менее, Алиса смеялась душой над милыми мордашками, возмущенно взирающими на нее прямиком из прошлого. Это было двадцать лет назад, когда их семья жила на берегу Адлера, в тени двух больших пальм и в окружении милого зеленого заборчика.

В тот день она и маленький Антошка сидели на влажном песке и лепили свои первые замки. За десять секунд до того, как их щелкнула мама, Антон, обиженный на то, что его сестра не дала поиграться со своим домиком, пошел к родителям прямо по нему. В момент вспышки ее братик со слезами на глазах указывал маме и папе на Алису, а та замахивалась на него лопаткой, разъяренная таким поступком. Смешные...

Ведь это был один из немногих случаев, когда брат и сестра поддавались раздирающему конфликту, даже не подозревая, что ждет их в будущем. Что родные по крови люди возжелают друг друга вопреки устоям морали и нравственным обычаям. Нельзя, табу преступление — этой любви дорога заказана в ад и обратного билета не существует, как ни крути.

Алиса услышала брата лишь, когда тот зашел в комнату. С их поцелуя в кафе прошло несколько часов. На мобильнике девушки значились десяток пропущенных звонков от подруги Марии, которая стала свидетельницей их кратковременного... помешательства? Слабости? Алиса застыла с мраморным лицом над разложенными перед ней старыми снимками, раздумывая, можно ли считать все, что произошло до этого инцестом.

По ее загорелой коже пронеслось легкое дуновение — брат всегда так привлекал внимание сестры, когда та задумывалась о своем. Алиса нехотя взглянула на юношу.

— Я даже не знаю, что сказать.

Судя по его молчанию, он тоже искал подходящие слова. Антон оглядел фотографии, тронув пару штук, словно через пальцы могли передаваться давние воспоминания.

— Знаю, ты... растеряна, — он взглянул на девушку, пытаясь удостовериться в этом.

— Растеряна? Я в ужасе, — Алиса говорила спокойно и даже без стали в голосе. В ее мягких интонациях читались лишь усталость и страх. — Инцест, Антон. Ты понимаешь, что это значит?

Брат отвернулся, недовольно поджав губы на миг. Все он понимал. Недовольная такой реакцией, Алиса полуобернулась к нему.

— Я ведь почти забыла ту ночь, — лгунья, отметила она про себя. — Ты был пьян, не в себе, но там... Что тобой двигало, скажи мне?

Брат молчал. Алиса заметила, как он перебирает пальцы, слишком быстро — нервничает. Это чувство незримо перекинулось и на нее.

— Ты поцеловал меня в зале, полном народа, спустя пять секунд после того, как я крикнула, что я — твоя сестра. Матерь божья... , — она обхватила голову руками. — Как это вообще случилось? Зачем ты сделал это? Зачем мучаешь нас обоих?

— Лись, Лись, послушай, — брат почувствовал, как сестра заводится и присел перед ней, обхватив ее ладони. — Мы оба понимаем...
Он не стал заканчивать фразу, вкладывая в нее и так известный им смысл.

— Но я не хочу останавливаться.

Алиса пристально смотрела на Антона — она видела решительность в его карих глазах. Но не могла найти ее в себе, и потому пошла в наступление, в попытке защититься.

— Ты о родителях подумал? А что друзья скажут? Антон, люди! Нас ждет такой... , — она на секунду замялась, пытаясь найти более цензурное слово, но не смогла. — ... пиздец! Я ведь всеми силами пытаюсь отстраниться от того, что происходит между нами, а ты все равно тянешь нас в эту бесконечную дыру. Нас ждет унижение, порицание, все то дерьмо, которое свойственно обществу. И жить в этом мире, будучи любовниками, у нас не получится, поверь мне, Тош, — она вытащила сжатые им ладони и подняла будто преграду. — И не надо говорить мне, что ты готов стерпеть все, потому что я не готова!

Брат рассеянно кивнул, опуская взгляд. Он все еще молчал и на какой-то миг Алиса даже успела подумать, что перегнула палку, но затем он вкрадчиво произнес то, что смутило ее.

— Тебе стыдно за нас?

Настала ее очередь замолчать. Алиса встала с кровати и подошла к окну, силясь найти в себе волю и ответ на этот вопрос. Она осознавала всю двойственность своих суждений — с одной стороны она любила Антона настолько, что ей было плевать на мнения остальных. Но общественная мораль, которая всегда была для нее верным курсом по жизни, стала беспощадным противовесом, который она не могла просто так скинуть со счетов. В отражении Алиса увидела приближающийся силуэт брата позади.

— Помнишь, как ты заступилась за меня... когда отец начал бить меня ногами за разбитую вазу. Сиганула прямо ему на спину и начала рвать волосы, словно обезумевшая. Я не на шутку испугался — я был уверен, что он просто швырнет тебя в сторону и отправится дальше пьянствовать. Но он стерпел. Просто остановился и снял тебя, а потом ушел, — руки Антона обхватили талию Алисы. — Ты всегда была такой смелой. Моя сестра... мое солнце... моя любовь.

Руки брата блуждали по ее гибкому телу, заныривая под тонкую белую майку, а вставший член упирался ей прямо между ягодиц. Алиса прекрасно понимала, к чему все придет — она сама хотела этого. Но не могла позволить — один неверный шаг и всему наступит конец. Она любила брата и чувствовала его ответные эмоции. Им нужно было разделить этот сладкий пирог страсти вопреки всему, но... не до конца.

Она взяла руку Антона и развернулась к нему лицом. Как они похожи, отметила она про себя. Немного раскосые глаза, прямой нос, черные, как смоль, волосы. Алиса осторожно прикоснулась к темным губам, как будто это был первый раз. Но уже через пару мгновений они рьяно обвивались языками, дыша в унисон друг другу. Будь она змеей, ее тело обвило бы брата полностью и не отпускало до последнего оргазма. Алиса прижималась к родному человеку, ощущая его сердцебиение и жар.

Она легонько толкнула его к кровати и опустила за плечи вниз. Присев, Антон занялся ее плоским животиком, покрывая его нежными поцелуями. Девушка издала стон игривого удовольствия — она прикрыла глаза и наслаждалась моментом. Алиса сняла с себя футболку, оставшись лишь в свободных темных бриджах. Антон собрался было заняться ее открывшимися спелыми грудями, но она, помня данное себе обещание, вновь толкнула его, заставляя прилечь. Она не знала, как долго сможет оттягивать то, о чем они обязательно пожалеют, но сегодня вечером она точно постарается не допустить преступного соития. Что, впрочем, не помешает им насладиться друг другом.

Алиса поставила коленку между ног брата, нависая над ним, словно хищница из диких джунглей. Томное освещение ночника идеально подчеркивало контуры ее полуобнаженного загорелого тела. Волосы, завязанные в хвостик, свесились через плечо. Движения девушки были плавными и настороженными — эта кошка открывала неисследованную территорию и теперь была готова броситься наутек при любой опасности. Словно почувствовав это напряжение, Антон ласково провел пальцами по ее руке, плечу, щеке... запустил в волосы и распустил их, сняв колечко, стягивающее роскошные локоны.

Это раскрепостило Алису — она улыбнулась, а ее глаза наполнились прелестными смешинками. Сестра наклонилась и нежно провела губами по животу юноши, обдавая его своим теплым дыханием. Несмотря на то, что все происходило в полной тишине, в голове Алисы не смолкала безумно меланхоличная и грустная мелодия Макса Рихтера, Departure. Это слово переводилось по разному, но с объединяющим смыслом — «Исход». Точка отправления, которой этим вечером стал их осознанный шаг навстречу неизвестности.

Девушка провела рукой по скрытому под джинсами паху и на секунду застыла. Что-то заставило ее взглянуть в глаза брата, который смотрел на нее, ожидая дальнейших действий. В глазах обоих застыло то самое выражение, та эмоция, которой просто не существует названия — жажда и любовь, смешанные с осознанием, того, что ждет их впереди. Это влечение они не могли побороть, но... пошло оно все к черту.

Алиса расстегнула ширинку и чуть-чуть стянула джинсы Антона, высвобождая наружу его агрегат — уже встал и готов к бою. Она высунула язык и провела им по всей длине ствола, возбуждаясь от одной лишь мысли, что ласкает член собственного брата. Горячий и твердый. Алиса обхватила его рукой и натянула кожицу, оголяя головку, на которой уже появились первые капли.

Ей нестерпимо хотелось ввести его в себя, окунуть в свою киску и насладиться мгновением кровного разврата. Эта грязная мысль будто окатила Алису волной жара — с затуманенной головой она наклонилась и обхватила губами кончик пениса, одновременно дотронувшись языком до дырочки и подразнив ее несколькими движениями. Антон прерывисто вздохнул.

В следующие секунды, она, ошалев от нахлынувшей страсти, насаживала голову на его прибор, кружась над органом, подобно алчущей волчице. Алиса, прикрыв глаза, то ласково обволакивала губами самый конец, окольцовывая его своим языком, то медленно, но глубоко вводила член внутрь до самой глотки. В какой-то момент, она заметила, что стонет вместе с братом, обуреваемая диким наслаждением, которое затягивало, как трясина. Не было разума, лишь необузданное желание.

Где-то рядом зазвенел мобильник — на экране высветилось фото Маши. Взглянувшая мельком на снимок, Алиса потеряла всякое чувство реальности — мысль о том, что эта рыжая деваха вновь «застала» их за пошлыми играми окончательно вскружила голову. Судя по стонам Антона, тот тоже уже готов был кончить, вообразив, что подруга сестры стала свидетельницей ее минета родному брату.

Буквально несколько мгновений и вот его теплая сперма начинает струиться по языку Алисы, спускаясь в ее нутро, оставаясь белесым следом на нёбе. Девушка глотала все без остатка, зажмурившись и обхватив член обеими руками. Казалось, она пила из последней фляги посреди пустыни — эта жажда возбуждала Антона еще больше, заставляя кончать и кончать прямо в свою милую, очаровательную, умную и верную сестру. Алису.

Спустя девять часов.

В замке послышалось шуршание ключа. Дверь открылась и в коридоре прозвучали каблуки и шуршание пакета. На пороге в комнату появилась женщина сорока лет. Она искала своих детей.

Алиса открыла глаза и увидела женщину. Понимание пришло не сразу. Раздетые, в обнимку, с растрепанными волосами. Они ведь даже не занимались сексом.

Написать комментарий

ПОПУЛЯРНЫЕ РАССКАЗЫ
Авторизация на сайте